Механизмы подсознательной защиты личности наркозависимых

1

Котенева А.В. 1
1 ФГБОУ ВПО «Московский государственный психолого-педагогический университет»
В статье проведено исследование феномена деструктивной психологической защиты личности, ее природы и последствий для человека.

Изучение современных работ в этой области и анализ практического опыта святоотеческой традиции, показал, что основной причиной ее возникновения является «нравственный промах» – грех и слабое духовное «я» человека. Первый путь преодоления деструктивной защиты сформировался в психоанализе, когнитивной и гуманистической психологии и других направлениях зарубежной психотерапии.

Его особенностью является раскрытие психологических резервов личности, необходимых для адаптации к окружающему миру. Главный недостаток состоит в том, что применяемые в этих подходах методики не направлены на укрепление духовности человека в ее религиозном понимании. Второй путь основан на духовно-нравственном росте человека.

В христианстве существуют методы и способы, позволяющие пробудить духовное «я» и устранить негативные последствия психологической защиты.

духовно-нравственный рост

1. Авдеев Д.А., Невярович В.К. Наука о душевном здоровье. Основы православной психотерапии – М.: Русский хронограф, 2001. – 512 с.
2. Айви А.Е., Айви М.Б., Саймэн-Даунинг Л. Психологическое консультирование и психотерапия.

Методы, теории и техники. – М.: Психотерапевтический колледж, 1999. – 487 с.
3. Братусь Б.С. Образ человека в гуманитарной, нравственной и христианской психологии // Психология с человеческим лицом: гуманистическая перспектива в постсоветской психологии: под ред. Д.А. Леонтьева, В.Г. Щур. – М.: Смысл, 1997. – С. 67–91.
4. Иерофей (Влахос). Митрополит. Православная психотерапия.

– Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2004. – 368 с.
5. Киршбаум Э.И., Еремеева А.И. Психологическая защита. – М.: Смысл, 2005. – 176 с.
6. Котенева А.В. Духовность личности как фактор преодоления деструктивной психологической защиты. – М.: МГТУ им. А.Н. Косыгина, 2007. – 376 с.
7. Котенева А.В. Психологическая защита с позиций христианской антропологии. Дисс. … д. психол. н. – М., 2010. – 455 с. 8.

Котенева А.В. Психологическая защита личности. – М.: МГГУ, 2013. – 562 с.
9. Челышев П.В., Челышева П.В., Котенева А.В. Очерки по социальной философии: утопическая мысль от древности до наших дней. – М.: МГГУ, 2012. – 352 с.
10. Челышев П.В. Преподобный Симеон Новый богослов о духовном преображении человека. Акафист. – М.: Храм св. великомученика Димитрия Солунского, 2004. – 256 с.

Каждый человек на протяжении всей своей жизни может сталкиваться с многочисленными трудными и даже экстремальными ситуациями, несущими реальную и потенциальную угрозу для его существования как индивида, так и угрозу для целостности личности.

Утрата целостности «я», и даже его чувства, вызывает не просто тяжелое психологическое состояние у индивида, но означает для него трагедию, невозможность существования в этом мире. В экзистенциальном смысле проблема психологической защиты личности относится к вечным проблемам. Применяемые человеком способы и механизмы защиты как в «зеркале» отражают его проблемы, жизненные приоритеты и ценности, особенности характера и здоровья.

В современной психологии и психотерапии исследованы психические механизмы защиты, адаптивные стратегии и способы интрапсихической регуляции и адаптации человека в условиях конфликта и стресса, становления его личности и духовного преображения [5; 6; 7; 8; 9].

Феноменология защитных механизмов наблюдается во всех сферах бытия человека – его экзистенциального самоопределения, профессиональной деятельности, семейной жизни, приспособления к физическому и социальному миру.

В качестве основной причины актуализации подсознательной психологической защиты психологи и психотерапевты, как правило, называют слабое «я» человека.

Отличительной особенностью этой системы защиты является стабилизация внутреннего состояния, поддержание позитивной я-концепции и адаптация к окружающему миру посредством ограждения человека от осознания им или искажения негативной информации.

С одной стороны, это указывает на несовершенную природу человеческого естества, а, с другой стороны, – на недостаточные духовные, душевные и психофизические ресурсы человека, необходимые для осознания, принятия и совладания со стрессовыми жизненными ситуациями и психологическими состояниями. С другой стороны, в условиях угрозы нарушения целостности «я» применение защитных механизмов дает время индивиду для анализа своих действий, мыслей, состояний, эмоций и чувств, для поиска средств решения проблемы, а также для дальнейшего укрепления своего духовного «я» [6; 7; 8].

Однако зарубежные и отечественные психологи единодушны в том, что механизмы защиты лишь краткосрочно уменьшают тревогу, чувство вины, гнев, сохраняют ощущение целостности «я-концепции», поддерживают самоуважение человека. Их постоянное применение вызывает целый ряд негативных последствий.

В частности, они препятствуют познанию своего духовного «я», осознанию недолжного в себе, нарушают функционирование эмоционально-когнитивной сферы человека и его здоровье [6; 7; 8]. Более того, подсознательная психологическая защита может приобрести деструктивный характер (лат. destruction – разрушение нормальной структуры).

Из системы самосохранения она может превратиться в систему саморазрушения личности.

Целью данной работы является исследование природы деструктивной психологической защиты личности и путей ее преодоления в современной психологии и святоотеческой традиции. Сегодня в ситуации антропологического кризиса изучение этих вопросов приобретает особую социальную и практическую значимость.

В основе возникновения деструктивной психологической защиты лежат духовно-нравственные причины. Согласно святоотеческой традиции грех (по-гречески ?μαρτ?α) обозначает промах, непопадание, минование цели и является фактором, нарушающим изначальную духовно-душевно-телесную целостность человека.

Нравственный «промах» вызывает стрессовое состояние у человека, способствует формированию у него отрицательных черт характера, а также активизирует защитные механизмы личности [1].

Когда человек нарушает божественные заповеди, нормальной реакцией является пробуждение совести и чувства вины, которые становятся мотивом для покаяния и изменения своего поведения.

Однако в ряде случаев осознание своих неправедных мыслей, чувств, поступков настолько сильно задевает самооценку и самоуважение индивида, что он не может выдержать этого состояния.

Защитные механизмы в целях сохранения позитивной я-концепции, уменьшения тревоги и адаптации к окружающему миру начинают поддерживать болезненные моральные состояния личности – осуждение, прелесть, себялюбие, эгоизм, гневливость, безнравственные поступки. То есть их функцией становится ограждение человека от осознания тех мыслей, чувств и поступков, которые связаны с нарушением абсолютных духовных заповедей и норм поведения.

При отсутствии духовно-нравственной доминанты в ценностно-смысловой сфере у человека искажается адекватное восприятие трудных жизненных ситуаций, формируются аномальные представления о себе и о мире.

Как следствие формируется защитный симптомокомплекс, включающий хронические эмоциональные состояния, конкретные страсти, качества, которые являются фактором риска возникновения многочисленных психосоматических расстройств и заболеваний, дезинтеграции поведения, нарушения функционирования и развития индивида на самых разных уровнях его существования – от духовного до телесного [6; 7; 8]. Анализ современных направлений психологии и психотерапии и практического опыта святоотеческой традиции позволяет выделить несколько путей решения этой проблемы.

Первый путь сформировался в русле психоанализа, эго-психологии, гуманистической, когнитивной психологии и психотерапии. Его условное название «Личностно-психологический рост». Представители данного направления усматривают причины подсознательной психологической защиты в слабом «я» человека.

Поэтому преодоление её негативных последствий становится возможным на основе усиления «я» и формирования тех качеств, которые помогают человеку выдерживать чрезмерные душевные нагрузки в стрессовых ситуациях. В каждом направлении психотерапии представления о психологической защите всегда связаны с пониманием сущности человека.

В соответствие с моделью личности разработаны конкретные технологии воздействия на тело и душу, способы преодоления негативной защиты, разрешения внутренних и внешних конфликтов, сохранения целостности «я» и поддержания душевного комфорта.

Несмотря на существующие различия в понимании идеала «здоровой и сильной» личности психотерапевты выделяют сходные этапы по преодолению психологической защиты. Они состоят из последовательных действий по оказанию человеку помощи:

  • в осознании вытесненных мыслей, чувств, переживаний, конфликтов, травматических ситуаций, которые приводят к расщеплению или дезинтеграции психики и к возникновению психосоматических заболеваний;
  • в повторном переживании детских эмоционально насыщенных ситуаций, либо тех ситуаций, которые носят угрожающий характер для «я»;
  • в опознании автоматических, неосознаваемых защит, которые мешают осознанию проблем и ограничивают личностный рост;

в поиске скрытых личностных резервов, в развитии качеств, необходимых для укрепления «я» [6; 7; 8]. По своей сути данный алгоритм вполне оправдан. Вместе с этим, есть несколько «уязвимых» моментов первого пути преодоления негативной психологической защиты.

Сформировавшиеся в психоанализе, эго-психологии, гуманистической, когнитивной психологии модели «нормальной», «психологически здоровой» личности существенным образом отличаются от идеала человека в святоотеческой традиции.

И такой негативный фактор как грех не рассматриваются в качестве причины нарушения целостности «я», психики, здоровья и возникновения деструктивной психологической защиты.

Но именно идеал здоровья подчиняет весь процесс взаимоотношений психолога и человека и в известном смысле становится целью процесса психотерапии.

В русле этих направлений качества «сильного я» включают широкий перечень, но, в основном, они связаны со способностями человека реалистично воспринимать себя, формировать умения и навыки для адаптации к окружающему миру, преодоления внутренних преград, мешающих личностному росту.

Сами по себе эти качества являются важными для человеческого существования в этом мире, но их явно недостаточно, чтобы преодолеть деструктивную психологическую защиту.

Ведь слабость «я» проявляется не только в неумении управлять своим внутренним состоянием, преодолевать конфликты, совладать со стрессами, но и в нежелании осознавать греховные мысли, чувства, переживания, поступки и работать над этими недостатками.

То есть развиваемые качества лишь косвенным образом могут помочь человеку анализировать негативные морально-психологические состояния, переживания, мысли, поступки, лежащие в основе возникновения деструктивной психологической защиты.

Более того, многие методы укрепления силы «я» основаны на уменьшении остроты нравственного конфликта, приведшего в свое время к вытеснению психотравмирующих переживаний, на раскрепощении личности, расширении представлений о диапазоне своих возможностей за счет понижения нравственного критерия в оценке поведения.

В русле первого пути фактически не прорабатываются нравственные причины возникновения деструктивной психологической защиты [1].

Это объясняется тем, что задачей современной психотерапии является оказание помощи человеку в решении его конкретной проблемы, в улучшении настроения, устранении болезненных симптомов, преодолении внутренних преград, препятствующих удовлетворению желаний, даже если они являются греховными по своей природе и приводят к нарушению божественных заповедей. Но, очевидно, что нужны духовные средства «лечения» подобных симптомов, мыслей, чувств и поступков, которые поддерживаются защитными механизмами.

Второй путь преодоления деструктивной психологической защиты – «Духовно-нравственный» – коренится в русле гуманитарной, нравственной психологии, христианской антропологии и святоотеческой психологии [3]. В святоотеческой традиции накоплен огромный практический опыт духовной работы над собой, своими страстями, мыслями, поступками в сложных жизненных ситуациях.

Исследование психологической защиты в контексте духовной жизни, осуществления своего предназначения, а не только в контексте адаптации человека к окружающему физическому и социальному миру, кардинальным образом меняет понимание путей преодоления деструктивной психологической защиты.

В основе этого пути лежат представления о христианском идеале человека, его жизненном призвании, идеи соработничества с Богом в деле спасения души и духовного преображения личности, а также религиозные ценности – вера, надежда, любовь [7; 8].

Сознание верующего человека отличается от сознания неверующего человека тем, что он исходит из признания своей греховности и понимания того, что нравственное «непопадание» в цель не только отделяет человека от Бога, но и является причиной нарушений психики, поведения и здоровья.

Преодоление последствий деструктивной психологической защиты требует от человека деятельной позиции по отношению к самому себе, к своей жизни, своим мыслям, переживаниям, поступкам. Этот путь связан с осознанием и последующим изживанием в себе негативных причин, порождающих деструктивную психологическую защиту, и препятствующих духовному становлению, осуществлению своего жизненного призвания и богопознания.

Как показывает анализ практического опыта данной религиозной традиции, в начале этого пути человек вступает в борьбу со своими греховными мыслями, чувствами, страстями и поступками, осознание которых вызывает страдание, задевает самооценку и самоуважение, желание оградить себя от мук совести.

Читайте также:  Арт-терапия для зависимых в реабилитационном центре

Признаками «невидимой брани» выступает душевный разлад, осознание того, что больше так жить невозможно. Покаяние («метанойя» – означает перемену ума, переворот сознания) пробуждает у человека душевные силы, необходимые для освобождения от страстей и их преображения.

В аскетической практике борьбы со страстями подвижники фактически использовали психологические приемы самонаблюдения, или интроспекции. Они глубоко анализировали свой внутренний мир, особенности каждой страсти и этапы ее развития. Эти методы не защищают самость человека, его самооценку и самоуважение, а, наоборот, вызывают боль и страдание.

Они не загоняют внутрь человека причины тревоги, угрызений совести, чувства вины как в случае действия подсознательных защитных механизмов, а вскрывают их. Их цель состоит в том, чтобы помочь человеку осознать свой грех и пережить его в свете высшего Я и через участие в церковных Таинствах.

Среди специфических методов религиозной «работы» на первом месте стоит молитва. Наряду с ней использовались также и такие стратегии поведения, как смиренномудрие, отсечение своей воли через послушание духовному отцу, «трезвение», «внимание», «сведение ума в сердце» [4; 10].

В духовной практике работы над собой посредством соблюдения божественных заповедей, пробуждения совести, формирования религиозных ценностей, совершения «дел» любви, веры и милосердия фактически происходит укрепление духовного «я» человека.

Методы и способы, выявленные в христианской практике духовного становления человека, не действуют автоматически, непроизвольно, без участия человека.

При отсутствии у него соответствующей мотивации, направленности внимания, волевых и рефлексивных усилий на понимание своих проблем, методы могут оказаться неэффективными.

Их применение предполагает осознание себя как образа Божьего, наличие веры, ответственного отношения к себе и своей жизни. Более того, нельзя забывать о том, что индивид выступает соработником Творца в деле своего спасения, очеловечивания и духовного преображения.

Поэтому духовно-психологическая работа человека совместно со специалистом, или самостоятельная работа, не является заключительным этапом. Освобождение от причин и последствий деструктивной психологической защиты невозможно без Церкви и участия в Её Таинствах.

Таким образом, психологическая защита становится деструктивной, когда оберегает человека от осознания его греховных мыслей, чувств, действий. Не будучи укоренной в духовном основании, она превращается из системы стабилизации личности в систему саморазрушения.

Основным путём преодоления последствий деструктивной психологической защиты является духовно-нравственный рост. Он основан на поиске и обретение предельных смыслов бытия, связанных с ними религиозных ценностей, установок, качеств личности, а также пробуждении духовного «я» человека.

Осознание и изживание недолжного в себе вызывает покаяние, стремление защитить свою истинную личность – глубинное духовное «я», а не самооценку и самоуважение.

Осуществление христианского идеала в жизни предполагает использование адаптивных стратегий и других методов, помогающих человеку справляться с внутренними и внешними стрессовыми ситуациями. Однако применять многие психологические методики необходимо с осторожностью, чтобы не навредить своей душе.

По мере духовного роста человека возрастает роль духовно-нравственных техник и приемов защиты своей личности, а подсознательные защитные механизмы и способы совладания или преображаются, или реже используются.

Библиографическая ссылка

Котенева А.В. ДЕСТРУКТИВНАЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЗАЩИТА И ПУТИ ЕЕ ПРЕОДОЛЕНИЯ // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. – 2016. – № 4-5. – С. 1002-1005;
URL: https://applied-research.ru/ru/article/view?id=9121 (дата обращения: 14.01.2022). Механизмы подсознательной защиты личности наркозависимых

Исследование эмоционально-личностной сферы наркозависимых больных — международный журнал экспериментального образования (научный журнал)

1

Польшакова И.Н. 1

Владимирова К.В. 1
1 ФГАОУ ВПО «Северо-Кавказский федеральный университет»

1. Березин С.В., Лисецкий К.С., Назаров Е.А. Психология наркотической зависимости и созависимости. Монография. — М.: МПА, 2001
2. Берн Э. Трансакционный анализ и психотерапия. — СПб: изд-во «Братство», 1992. 224с. 3. Благов Л.Н.

Аффективные расстройства при опийной наркомании: Автореф. дис. на соискание учен.степени к.м.н. – М., 1994.
4. Гольдрин С.Э. Аффективные нарушения у больных опийной наркоманией в структуре опийного абстинентного синдрома и во время ремиссии // Наркология. – 2003. — №9. – с.44-50
5. Иванец Н.Н., Винникова М.А.

Героиновая наркомания (постабстинентное состояние: клиника и лечение) – М.: издательство Медпрактика, 122с., 2000г.
6. Мягкова М.А., Панченко Л.Ф.. Новый подход в диагностике и профилактике наркомании на основе определения антител к наркотическим веществам и эндогенным биорегуляторам // Наркология. 2004. №6. с.49-51
7.

Психологические особенности наркоманов периода взросления (опыт комплексного экспериментально-психологического) / Под ред. С.В. Березина, К.С. Лисецкого — Самара: изд-во «Самарский университет», 1998.
8. Пути и методы предупреждения подростковой и юношеской наркомании. / Под ред. С.В. Березина, К.С. Лисецкого, И.Б. Орешниковой.

Самара: Изд-во «Самарский университет», 1999. 206с.
9. Пятницкая И.Н., Зобин М.Л. Короткая амбулаторная программа лечения опийной наркомании в реннемпостабстинентном периоде // Вопросы наркологии. №6 2004. С. 55-50
10. Рохлина М.Л., Козлов А.А. Наркомании. Медицинские и социальные последствия. Лечение, — М.: Анахарсис, 2001. – 208 с.
11.

Рохлина М.Л., Киткина Т.А., Губанов Г.А. Применение паксила (пароксетина) при героиновой наркомании // Наркология. – 2004. — №6 – с. 57- 62
12. Рохлина М.Л., Козлов А.А., Мохначев С.О. Аффективные нарушения при героиновой наркомании // Вопросы наркологии.– 2002. — №1. – с. 20-27
13. Стюарт   Я., Джойнс В.  Современный   транзактный   анализ.

пер.с англ.  СПб ., 1996. 330 с.
14. KleberH.D.The Use of Psycholotropic Drugs in the Treatment of Compulsive Opiate Abusers. TheRetionalefortheirUse // Adr. Alcohol.Subst. Abus. – 1986. – Vol.5, №1- 2. – P.

103-119

В последние годы в нашей стране злоупотребление наркотиками приобретает все более широкие масштабы, что негативно влияет на экономику, политику, правопорядок, угрожает здоровью и безопасности нации. [6]

Как указывают Пятницкая И.Н., Зобин М.Л.

, неточность количественных подсчетов наркозависимых больных в социуме (статистика) легко объясняется несовпадающими диагностическими критериями в различных регионах, неполнотой активного охвата диспансеризацией населения и необязательностью обращения к врачам самих пациентов (самолечение, нетрадиционная медицина, пренебрежение здоровьем и многое другое). Поэтому не должен удивлять разброс количественных показателей, характеризующих такие медико — социальные явления, как злоупотребление психоактивными веществами (ПАВ) и наркомании. Например, мы можем в различных источниках прочесть, что в РФ – 1,5 млн. и 5 млн. наркоманов, что принимают наркотики 20 и 80% школьников старших классов, что один наркоман вовлекает в злоупотребление 6 и 17 человек, что криминальное поведение свойственно 48 и 92% наркоманов.[9]

Анализ литературы показывает, что различные психологические направления имеют отличную друг от друга точку зрения на проблему наркомании. Основные психологические подходы к проблеме наркомании базируются на ведущих направлениях в психологии и наиболее разработанных теорий.

Сторонники бихевиорального подхода отстаивают мысль о непрерывном влиянии на человека его социального окружения.

Позитивные связи хронического наркомана с обществом ограничиваются контактами с членами наркоманской группы.

С точки зрения психологической структуры, наркоман принадлежит к типу личности, который слабо переносит боль и эмоциональный стресс, поэтому ему необходимы близкие контакты с людьми, похожими на него. [8]

Наибольшее распространение в объяснении причин и последствий наркомании в рамках когнитивного подхода нашла концепция локуса контроля.

Так, по мнению Раттера, одним людям свойственно приписывать свой образ действий внутренним причинам, а другим — внешним обстоятельствам. Наркоманы приписывают свой образ действий внешним обстоятельствам.

Они убеждены в том, что они употребляют наркотические вещества по вине других людей или из-за случая. [7]

Психоаналитические исследования наркомании сводятся в основном к объяснению возникновения зависимости как дефектам в психосексуальном созревании, ведущим к оральной неудовлетворённости, что приводит к оральной фиксации. Другим объяснением наркомании в рамках психоаналитического подхода является фиксация на анальной стадии, либо на анальной и оральной стадии развития одновременно. [1]

В теории трансактного анализа Э. Берна нет четкого определения и понимания сущности наркомании.

В соответствии с его теорией нормальное развитие личности происходит, когда важнейшие аспекты Родителя, Взрослого и Ребенка согласуются друг с другом.

В связи с этим, многие исследователи высказывают предположение, что у наркомана доминирует одно эго-состояние, скорее всего это Ребенок, либо одно эго-состояние заражено другим. [2, 13]

Значительный интерес представляют собой работы, посвященные исследованию черт, свойственных людям, злоупотребляющим наркотиками и алкоголем, к ним относят: слабое развитие самоконтроля и самодисциплины; эмоциональная незрелость; деформированная система ценностей; склонность неадекватно реагировать на фрустрирующие обстоятельства, неумение найти продуктивный выход из трудной психотравмирующей ситуации; болезненная впечатлительность, обидчивость; неспособность адекватно воспринимать ситуации, связанные с необходимостью преодоления жизненных трудностей. [1]

Наркомания, как любая патология имеет свои психопатологические расстройства, среди них аффективные нарушения занимают значительное место [3, 4, 10, 14].

Исследования Рохлина М.Л., Козлова А.А., Мохначева С.О. показали, что нарушения в аффективной сфере выражены в той или иной степени на всех этапах заболевания. [12]

В процессе наркотизации настроение у больных становится неустойчивым, лабильным. Когда больные не находятся под действием наркотиков, они легко дают дисфорические реакции, раздражаются по каждому пустяку.

Уже через несколько часов после последнего употребления героина у них меняется настроение, появляются неосознанная тревога, беспокойство, раздражительность, лишь затем присоединяются характерные признаки опийного абстинентного синдрома.

В остром периоде абстинентного синдрома аффективные расстройства тесно связаны с соматовегететивными проявлениями синдрома лишения. [11]

Изучением биологических механизмов формирования зависимости занимались многие исследователи (Анохина И.П., Морозов Г.В., Боголепов Н.Н., Звартау Э.Э., DeglonJ.J., Deboer).

Нейрофизиологические механизмы развития зависимости от наркотиков базируются в стволовых и лимбических структурах мозга. Данные структуры учавствуют в регуляции эмоционального состояния, настроения, мотивационной сферы, поведенческих реакций человека.

Воздействие веществ с наркогенным потенциалом на нейрохимические процессы в данных структурах мозга вызывает развитие синдрома зависимости. [5]

Нарастающие требования социальной среды вызвали появление массовых состояний психоэмоционального напряжения, увеличение форм саморазрушающего поведения, обуславливающего наркотизацию.

Изучение роли эмоционально-личностной сферы личности в формировании зависимости и отказе от приема психоактивных веществ (ПАВ) является актуальной задачей научной и практической наркологии.

Оказание медицинской помощи пациентам с зависимостью от ПАВ сопровождается рядом трудностей, которые связаны с низким уровнем мотивации, неадекватным отношением к заболеванию и терапевтическому процессу.

Читайте также:  Слабость в руке может быть вызвана самыми разными проблемами

Таким образом, целью настоящего исследования, является выявление особенностей эмоционально-личностной сферы в зависимости от срока употребления ПАВ, на основании психологического анализа наркозависимых больных.

С целью изучения эмоционально — личностных особенностей было проведено экспериментально — психологическое исследование группы пациентов с диагнозом наркологическая зависимость, стационарного отделения психонаркологического кабинета поликлиники ГБУЗ ЯНАО «Губкинская городская больница», г. Губкинский. В исследовании приняло 17 человек, из них 16 мужчин и 1 женщина. Средний возраст испытуемых 25- 26 лет.

  • Испытуемых разделили:
  • 1) По видам употребляемых наркотиков;
  • 2) По срокам употребления наркотических веществ.
  • Исходя из данной классификации, были сформированы три группы испытуемых:

1. Это лица, употребляющие препараты опийного ряда и психостимуляторы (опиум, героин, амфетамин) и имеющие непродолжительный срок употребления (до 5-ти лет).

2. Это лица, употребляющие препараты опийного ряда, транквилизаторы, наркотики растительного происхождения (опиум, героин, марихуана, барбитураты) и имеющие срок употребления от 5 до 10 лет употребления.

3. Это лица, употребляющие препараты опийного ряда, транквилизаторы (опиум, героин, марихуана, барбитураты) и имеющие большой срок употребления (более 10 лет).

Таким образом, к первой группе испытуемых можно отнести 6 человек (группа №1), ко второй группе – 5 человек (группа №2), к третьей – 6 человек (группа №3).

Исходя из поставленных целей и задач, были подобраны следующие методики:методика определения уровня тревожности Ч.Д. Спилбергера, Ю.Л. Ханина; методика определения акцентуаций характера (К. Леонгарда); метод запоминания и воспроизведения десяти «эмоциональных» и десяти «нейтральных» слов (предложен и апробирован Н.

Я. Батовой, 1984);метод свободных ассоциаций (предложен и апробирован Н.Я. Батовой, 1984);методика дифференциальной диагностики депрессивных состояний В. Зунга (адаптация Т.И. Балашовой);опросник «Самочувствие, активность, настроение» (САН) (разработан В.А.Доскиным, Н.А.Лаврентьевой, В.Б.Шарай, М.П.Мирошниковым).

Анализ результатов экспериментально – психологического исследования показал, что наиболее ярко выраженным типом акцентуации характера является дистимный тип, что характерно для наркозависимых больных, им свойственна низкая контактность, не многословие, доминирующее пессимистическое настроение.

Также выявлено, что уровень депрессии у первой и второй группы находится в пределах нормы, а у третьей группы отмечено снижение настроения и легкая депрессия. У первой группы выявлено изменчивое настроение, а у второй и третьей групп присутствует хорошее настроение, но снижена активность и самочувствие.

У третьей группы испытуемых отмечается повышенная ситуативная тревожность, которая актуализируется, преимущественно, в социально-значимых ситуациях угрозы престижу, самооценке, самоуважению человека.

Испытуемые воспринимают широкий диапазон ситуаций как угрожающие, и реагирует в этих ситуациях выраженным состоянием тревожности различной интенсивности, не всегда соответствующей объективной опасности.

Можно отметить быстроту ассоциаций эмоциональных слов и явное замедление ассоциирования эмоционально нейтральных слов, что отражает явное ухудшение продуктивности ассоциативного процесса, возможно в связи со снижением концентрации внимания, эмоциональной лабильностью, снижением памяти. Замечено увеличение времени ассоциаций с возрастанием срока употребления психоактивных веществ. Выявлено, что на продуктивность непосредственного воспроизведения влияет эмоциональный фон слов.

В результате мы пришли к такому выводу: существуют особенности эмоционально – личностной сферы наркозависимых больных в зависимости от срока употребления психоактивных веществ. При употреблении психоактивных веществ до 5 лет особых изменений в эмоциональном плане не наблюдается, уровень депрессии, и тревожности не изменяется.

Они характеризуются отсутствием или незначительным уровнем непродуктивной нерно-психической напряженности, были активны, разнообразны в действиях, с оптимистичным эмоциональным настроем, развитым волевым самоконтролем. При этом воля не являлась орудием подавления какой-то части личности, она лишь согласовывала различные, но не противоречивые желания испытуемых.

При наличии соответствующей мотивации они способны были интенсивно работать длительное время, в экстремальных ситуациях мобилизоваться и сосредотачиваться на выполнении задач, с достоинством выходить из стрессовой ситуации.

В дальнейшем, при употреблении наркотиков (от 5 до 10 лет) отмечается ухудшение воспроизведения слов и замедление ассоциирования, наблюдается снижение настроения, самочувствия, активности. У некоторых испытуемых отмечается легкая депрессия.

Возрастает уровень ситуативной тревожности, что говорит о том, что испытуемые воспринимают ситуации как угрожающие, и реагируют в них выраженным состоянием тревожности различной интенсивности, не всегда соответствующей объективной опасности. Они становятся нервными, напряженными, скрытными.

Испытуемые справлялись со своими обязанностями в пределах средних сложившихся к ним требований. В привычной для них обстановке переходили от работы к отдыху и обратно без существенных затруднений. В случае необходимости были способны преодолевать усталость волевым усилием, однако после этого в их делах и самочувствии просматривалась сниженная работоспособность.

При употреблении наркотиков более 10 лет у больных наблюдается скрытность, лживость, вспыльчивость, подозрительность. У них нарушается воспроизведение слов, возможно с ухудшением когнитивных процессов. Нарушается ассоциативность процессов. Чаще отмечается состояние депрессии, повышенная тревожность.

Испытуемые характеризовались повышенной утомляемостью, отвлекаемостью, застревали на эмоциональных переживаниях. Отсутствие устойчивой иерархии мотивов делало испытуемых реактивными и нецеленаправленными. Настроение в кратчайшее время могло колебаться между экзальтацией и подавленностью, возбуждением и бессилием. В эмоциональном состоянии преобладали тревога, предчувствие неприятностей, бессилие и отсутствие желания что-либо делать. Стресс вел к срыву деятельности и поведения.

Таким образом, в зависимости от срока употребления ПАВ эмоционально-личностная сфера наркозависимых больных изменяется, таким образом, гипотеза подтверждена.

Полученные в настоящем исследовании данные могут быть использованы в медико — социальной работе с наркоманами в учреждениях здравоохранения, в частности наркологических диспансерах, а так же различных реабилитационных центрах.

Библиографическая ссылка

Польшакова И.Н., Владимирова К.В. ИССЛЕДОВАНИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНО-ЛИЧНОСТНОЙ СФЕРЫ НАРКОЗАВИСИМЫХ БОЛЬНЫХ // Международный журнал экспериментального образования. – 2014. – № 6-1. – С. 16-18;
URL: https://expeducation.ru/ru/article/view?id=4916 (дата обращения: 14.01.2022). Механизмы подсознательной защиты личности наркозависимых

Защитные механизмы личности

Впервые термин «защитный механизм» ввел Зигмунд Фрейд.

Функциональное значение психологических защит состоит в ослаблении тревоги, напряжения, беспокойства, фрустрации, обусловленных противоречием между импульсами бессознательного и требованиями внешней среды, возникающими в результате взаимодействия с  окружающим. Психологическая защита выполняет функцию регуляции поведения человека, делая его более адаптивным, повышает приспособляемость, стабилизирует психику и нормализует состояние личности.

К основным защитным механизмам относятся: вытеснение, проекция, замещение, рационализация, реактивное образование, регрессия, сублимация, отрицание.

Одним из главных и первичных механизмов является вытеснение, которое заключается в отбрасывании неприятных для нас событий, мыслей, переживаний. В результате человек перестает осознавать внутренние конфликты, а также не помнит травматических событий прошлого. Вытесненные импульсы не теряют своей активности в бессознательной сфере и предстают в виде сновидений, шуток, оговорок и т.п.

Вытеснение можно сравнить с плотиной, которую может прорвать — всегда есть риск, что воспоминания о неприятных событиях вырвутся наружу. Психика затрачивает огромное количество энергии на их подавление.

По своей значимости следующим механизмом является проекция – приписывание собственных социально нежелательных чувств, желаний, стремлений другим. Этот механизм психологической защиты дает возможность снять с себя ответственность за собственные черты характера и желания, которые кажутся неприемлемыми.

Например, необоснованная ревность может быть результатом работы механизма проекции. Защищаясь от собственного желания неверности, человек подозревает в измене своего партнера.

В этом защитном механизме проявление инстинктивного импульса переадресовывается от более угрожающего объекта или личности к менее угрожающему.

Например, чересчур требовательный работодатель критикует сотрудницу, и она реагирует вспышками ярости на незначительные провокации со стороны мужа и детей.

Она не осознает, что, оказавшись объектами ее раздражения, они просто замещают начальника. В этом примере истинный объект враждебности замещается гораздо менее угрожающим для субъекта.

Рационализация как защитный процесс заключается в том, что человек бессознательно изобретает логичные суждения и умозаключения для объяснения своих неудач. Подобное необходимо для сохранения собственного положительного представления о себе.

Одним из наиболее часто употребляемых видов такой защиты является рационализация по типу «зелен виноград».

Это название берет начало из басни Эзопа о лисе, которая не могла дотянуться до виноградной кисти и поэтому решила, что ягоды еще не созрели.

Реактивное образование становится механизмом психологической защиты, когда человек демонстрирует действия, противоположные его подлинным переживаниям. В случае данной защитной реакции человек бессознательно проводит трансформацию одного психического состояния в другое (например, ненависть — в любовь, и наоборот).

 Подобный факт имеет важное значение в оценке личности того или иного человека, ибо свидетельствует о том, что реальные действия человека могут являться лишь следствием завуалированного искажения его истинных желаний.

Например, чрезмерный гнев в иных случаях есть лишь бессознательная попытка завуалировать интерес и добродушие, а показная ненависть — является следствием любви, которая испугала человека, бессознательно решившего скрыть ее за попыткой открытого выплескивания негатива.

При регрессии человек возвращается к более ранним формам поведения. Регрессия позволяет приспособиться к травмирующей ситуации за счет неосознанного возвращения к привычным с детства формам поведения: плачу, капризам, эмоциональным просьбам и др. Мы на бессознательном уровне усвоили, что такие формы поведения гарантируют поддержку и безопасность.

Данный вид защиты особенно часто проявляется в ситуации болезни, когда взрослый человек начинает вести себя как ребенок. Регрессия дает возможность сбросить с себя бремя ответственности за происходящее: ведь в детстве за многое отвечали родители.

Злоупотребление регрессией приводит к отсутствию успешной жизненной стратегии, сложностям в отношениях с окружающими людьми и появлению психосоматических заболеваний.

Сублимация это бессознательное переключение отрицательной психической энергии на занятия социально-полезным трудом. Сублимация выражается в том, что человек, испытывающий какой-либо невротический конфликт, находит замещение внутренней тревожности переключением на другое занятие (творчество, рубка дров, уборка квартиры и проч.).

Этот механизм рассматривают как единственную конструктивную стратегию поведения в ситуации психологического дискомфорта.

Сублимация — это продуктивный защитный механизм, давший миру огромное количество произведений искусства.

Этот защитный механизм позволяет игнорировать (отрицать) очевидные факты, защищая психику от травм. Это полный отказ от неприятной информации. Отрицание часто становится первой реакцией на боль потери или на наличие опасного заболевания.

  • Когда человек отказывается признавать, что произошло неприятное событие, это значит, что он включает такой защитный механизм, как отрицание.
  • Отрицание реальности имеет место там и тогда, когда люди говорят или настаивают: «Этого со мной просто не может случиться», несмотря на очевидные доказательства обратного (так бывает, когда врач сообщает пациенту, что у него смертельное заболевание).
  • Рассматривая механизмы психологической защиты личности, необходимо помнить следующее:

1) защитные механизмы проявляются на бессознательном уровне, т.е. человек не осознает, что использует механизмы защиты;

2) защитные механизмы не проявляются изолированно, т.е. личностью обычно используется 1-2 механизма защиты;

  1. 3) защитные механизмы охраняют человека от захлестывающей его тревоги, напряженности, предотвращают дезорганизацию поведения и помогают сохранить целостность личности.
  2. 4) осведомленность человека о существовании у него психологических защит помогает ему лучше понимать и принимать себя.
  3. Если у Вас возникли вопросы, есть интерес к изучению своей личности, психологи медико-психологического отделения будут рады помочь Вам.
  4. Список использованной литературы:
  1. Мельник С.Н., Психология личности
  2. С. А. Зелинский Защитные механизмы психики. Характеристики основных защит
  3. Чумакова Елена Викторовна «Психологическая защита личности в системе детско-родительского взаимодействия»
  4. Белов В.Г., Бирюкова Г.М., Федоренко В.В. Психологическая защита и ее роль в процессе формирования адаптационной системы человека.
  5. С.Л. Богомаз Психологическая защита личности: методология, механизмы, инструментарий.
Читайте также:  Боли в пояснице. Синдромы, причины, последствия

Материал подготовила психолог Черных И.Д.,

медико-психологическое отделение.

Изменение картины мира у наркозависимых лиц

Наиболее адекватным понятием картины мира представляется определение ее как исходного глобального образа мира, лежащего в основе мировидения человека.

Расширение сознания в жизни наркозависимого человека большая редкость, поскольку картина мира очень ригидна и, соответственно, ее глобальная перестройка болезненна.

Наркозависимый человек не отрывает полностью идеал «я» от условий своей жизни, хотя прекрасно понимает, что жить в этих условиях постоянно идеал не сможет — быстро погибнет, покончит с собой или умрет от отвращения и безысходности.

Тем не менее, когда наркозависимый иной раз удается вести себя в соответствии с идеалом, он получает определенное удовлетворение, а когда его поведение идет вразрез с принципами идеала, долго перед собой оправдывается или вытесняет поступок в подсознание.

На этом уровне наркотик уже имеет некоторую власть над человеком, поэтому у последнего появляется искушение подправить идеал так, чтобы тот не мешал ему жить.

Изменение картины мира, происходит всегда с определенным внутренним напряжением и (хотя бы временно) плохим пониманием происходящего.

Этим расширение сознания отличается от практического обучения, когда картина мира не перестраивается, а дополняется, оставаясь качественно такой же. Образование, религия и философия- познание этих дисциплин ведет к перестройке картины мира человека.

То же самое относится к употреблению наркотических средств и можно сравнить это действие с освоением чужих культур или путешествиями в дальние края.

Пока эти «наркотические путешествия» совершались непосредственно в физическом теле они, конечно, приводили к существенным изменениям картины мира человека, так же как и постижение чужих культур, которое проводилось преимущественно методом полного погружения в них.

В последнее время ситуация существенно изменилась, поскольку начальное прикосновение и приобщение к теме наркотиков происходят через экран телевизора, так же как и постижение чужих культур методом просмотра из окна поезда или туристического автобуса, и центр тяжести в наше время постепенно перемещается в сторону непосредственной перестройки психики и внутреннего мира.

При злоупотреблении психоактивными веществами формируются специфические черты поведения и образа жизни. Употребление наркотиков приводит к кардинальному изменению отношения человека с Собой, Другими, Культурой, Природой, Богом.

Существует ряд общих черт, свойственных людям, злоупотребляющих разными видами наркотических веществ.

Это такие черты как слабое развитие самоконтроля, самодисциплины, низкая устойчивость к всевозможным воздействиям, неумение прогнозировать последствия действий и преодолевать трудности, эмоциональная неустойчивость и незрелость, склонность неадекватно реагировать на фрустроирующие обстоятельства, неумение найти продуктивный выход из психотравмирующей ситуации.

Наркозависимые склонны к нарцисцизму и к пассивному поведению, а также к сильному стремлению получить удовольствие, такие личности не выносят никакого напряжения, не переносят боли, разочарования и ожидания.

Так же существуют черты личности людей, выступающие предпосылкой для дальнейшего развития наркомании: эмоциональная незрелость; неполноценная психосексуальная организация; агрессивность и нетерпимость; слабые адаптационные способности; склонность к регрессивному поведению; сниженная способность к искреннему общению с партнером и т.д.

В более поздний период развития наркотической зависимости первичная личность начинает изменяться. Внутренние конфликты обостряются, а слабая психическая адаптация становится все более очевидной. Последствия хронического употребления наркотиков приводят к усилению пассивности и лени, безразличию к своему внешнему виду, к бесплодному фантазированию и невозможности принятия решения, а также к абсолютной неспособности к длительным усилиям. Этическая деградация является отличительной чертой хронического наркомана.

Употребление наркотиков вызывает эмоциональные и психологические проблемы. Может ухудшаться память, личность изменяется и деградирует.

Человек может стать трудным в со-существовании, раздражительным, страдать переменчивым настроением, вести себя беспричинно или устраняться от социальных контактов. Могут возникать депрессии и состояния нервозности.

Результат воздействия зависит от типа используемого наркотика и личности потребителя не менее чем от социальной ситуации.

Исследования особенностей жизненного пути наркоманов показали, что наркомания формируется преимущественно в подростковом возрасте у лиц с выраженными тенденциями к самоутверждению и не располагающими необходимыми для этого психологическими ресурсами, а также стремящихся к немедленному выполнению своих претензий. Более того, речь идет о людях, отличающихся пониженной способностью к длительной, целенаправленной деятельности, раздражительностью, склонностью к избыточному фантазированию, демонстративному проявлению чувств, подражанию, лжи. Это дает основание предполагать нарушение у наркоманов равновесия между потребностями и возможностями. Имеются также нарушения психической активности, эмоционального функционирования, понижение самооценки, способностей совладения со стрессом и саморегуляции, низкие показатели интеллекта и распространенность личностных расстройств.

«Наркомания — это тотальное (то есть затрагивающее все стороны внутреннего мира, отношений с другими людьми и способов существования) поражение личности, к тому же в большинстве случаев сопровождающееся осложнениями со стороны физического здоровья».

При наркомании мозг и психика человека неизбежно поражаются наркотиком. При этом возникают специфические черты психологического облика, весьма характерные для наркоманического поражения психики.

Следует понимать, что уже при относительно небольших сроках воздержания наркоман в значительно мере восстанавливает свой этический облик — возвращается к утерянным, было человеческим ценностям. Но, во-первых, еще долгое время эти ценности восстанавливаются неполноценно и нестойко.

Во-вторых, любое употребление наркотика стремительно возвращает человека в состояние этической опустошенности.

Стоит говорить только о тех изменениях, которые вызваны наркотизацией, связаны с действием наркотика на психику.

Стиль межличностного поведения наркозависимого — пассивно-зависимый. Выражено стремление уйти от конфронтации с жестким противостоянием сильных личностей в мир идеальных отношении, в мир фантазий и иллюзий. Выражено, стремление приспособиться к группе, а также к отречению и деструкции своего «Я».

Основное содержание психической жизни наркозависимого – наркотики. Все его существование – колебания от наркотического «хорошо» к трезвому «плохо». Когда проходит какое-то время после минования наркотического опьянения, начинается ««ломка», или абстинентный синдром. Постепенно становится все хуже. Потом наркоман добывает наркотик и вводит его.

И становится очень хорошо. Опьянение постепенно проходит. Тогда начинаются муки совести, обещание себе больше никогда не употреблять. Но после снова начинается «ломка». И снова наркотик более необходим, чем еда, вода и вообще все. В период «ломки», возможно, развитие так называемого компульсивного влечения.

При этом все поле сознания заполняется наркотиком, никакие идеи, соображения, мотивы, кроме наркотического, наркозависимому в этот период попросту недоступны. Пытаться останавливать его словами и увещеваниями в этот период бесполезно.

Именно поэтому иногда наркоман, бросающий наркотик, и знающий по своему опыту, что это за состояние, заранее просит о том, чтоб его не пускали, не давали наркотик, как бы он ни просил, ни требовал этого.

Патологическая лживость – характернейшая черта наркозависимого. Наркозависимый «врет, как дышит». Какими честными глазами он смотрит! Не поверить ему невозможно, скорее, можно не поверить собственным глазам, видящим «булавочный зрачок», явный признак наркотической интоксикации. Наркозависимый врет вполне искренне, он сам верит в то, что говорит, совсем как малое дитя.

Выраженные психологические защиты. «Психологическая защита — это механизм, позволяющий не допускать в сознание травмирующую человека информацию, не замечать ее, не знать о ней.

» Вообще-то этот механизм дан природой человеку для того, чтобы переживать крайне острые, психологически травмирующие ситуации. Но работает этот механизм неуправляемо, и часто совсем не в тех ситуациях, где он должен был бы срабатывать. Психологическая защита применяется неосознанно.

Но, тем не менее, сильные, мужественные люди используют ее значительно менее активно, чем люди слабые. Химически же зависимые люди имеют крайне активные, до сумасшествия, психологические защиты.

Поэтому они вполне искренне убеждены, что «я только 100 грамм выпью – и все», «я только разок «уколюсь» – и все». Крайняя неустойчивость мотивации. Единственная устойчивая мотивация, которую может породить пораженный наркотиком мозг – наркотическая.

Как бы наркозависимый ни хотел избавиться от наркотика – направленность его двойственная: хочется избавиться от всех мучительных последствий наркотизации, и в то же время хочется употребить наркотик. Мечта наркозависимого – чтобы можно было употреблять наркотик, но при этом не было бы плохих последствий.

Стиль мышления сочетает в себе вербально аналитические и художественные наклонности, иногда с признаками резонерства. В стрессе наблюдается блокировка и нерешительность.

Защитные механизмы: вытеснение или навязчивость, отказ от самореализации.

У всех наркозависимых в силу ослабленного самоконтроля и нарушения сбалансированности противоположностей наблюдается болезненная деформация влечений, которая выражается в сужении спектра их проявления и заостренных характеристиках. Так, например, наблюдается высокая тревожность, болезненно выраженная инертность, которая превращается в алчность.

Агрессивность, высвобождаясь из-под контроля сознания, проявляется вспышками разрушительной враждебности, интроверсия трансформируется в аутичность, пассивность — в мазохизм, пессимистичность преобразуется в депрессию, мнительность и сензитивность — в ипохондричность, эмотивность — в импульсивное поведение. Это свидетельствует о том, что наркозависимые личности находятся в состоянии дезадаптации.

Наркозависимые – люди с нарушенной «перспективой Я». То есть, наркоман реально не осознает связи между тем, что он делает «здесь и сейчас» и последствиями того, что он делает. Он не видит дальних перспектив своей жизни.

Вообще, наркозависимые, как правило, в глубине души относятся к себе, как к людям конченным, как к смертникам, живут по принципу «лучше один раз наесться сырого мяса, чем триста лет питаться падалью».

И «сырое мясо» — это, естественно, наркотик.

Когда наркозависимый лишается наркотика, он длительное время переживает мучительное душевное состояние депрессии.

Мозг, приученный к постоянной наркотической подпитке, биохимически не способен продуцировать нормальное эмоциональное состояние. Кроме того, есть и еще одна причина: наркозависимого мучает чувство вины.

«Я наркоман, мне стыдно, что я не могу не колоться, и я колюсь, чтобы мне не было так стыдно».

Наркозависимые – люди небездарные. Они проявляют удивительное упорство в добывании наркотика, виртуозность в манипулировании своими близкими. Совершенно неверно представление о наркозависимом как о «пустышке», об исходно аморальном типе, как о неинтеллектуальном человеке.

Но наркомания меняет любого человека, опустошает его нравственно и физически. Как правило, наркозависимый — человек, который не смог хорошо адаптироваться в социуме, человек с моральным или невротическим дефектом.

И нужно понимать, что, когда человек выходит из наркотического виража, он снова оказывается со своим дефектом, но к тому же он уже изрядно потрепан наркоманией.

Да и вообще наркозависимые очень инфантильны. Это проявляется и в стремлении переложить ответственность на «другого» и в примитивности побуждений, и в незрелости социальных чувств.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *